я долго избегал разговора с ним, каждый раз провожая глазами его сгорбленную старческую фигуру, но однажды мне не удалось, встретившись с ним, промолчать. Мы заговорили с ним сначала о погоде, о том, что ему, должно быть, зябко дежурить у всё ещё холодными весенними ночами, о том, сколько платят ему на стройке, и, наконец, я спросил прямо, почему он пошёл на эту работу. Мы сели на старое бревно, и он, водя палочкой по земле, не спеша стал рассказывать о своей старости.

Cначала он вместе с детьми жил в собственном доме, который достался ему ещё от отца. Дети помогали ему по хозяйству: вскапывать огород, носить и колоть дрова для печки. Но постепенно, с течением времени, всё острее вставал вопрос: что делать с домом? Всем вместе стало тесно. Дети не хотели жить в доме без удобств; делать ремонт не имело смысла, потому что в любой момент дом могли пустить на снос. Тогда дети решили строить кооперативные квартиры, а кооперативная квартира требовала больших затрат. Пришлось влезть в долги, отказывать себе во многом; старик пожертвовал на новую квартиру часть своих сбережений.

Прошло время. Дети переселились на новые квартиры, потом сын переехал в другой город, а старик с женой остались в своём старом ломе. Вначале дети помогали ему. Наведывались каждый день; ухаживали за огородом. Но постепенно эти визиты стали обременять их: то надо забежать в магазин, то приготовить дома обед. Внезапно заболел муж дочери. Врачи находили у него заболевание печени. Нужно было, не медля, ехать лечиться. Стало болеть и сердце. Все вместе решили, что надо хлопотать насчёт лечебной путёвки. Такие путёвки, бесплатные или с частичной оплатой, обычно выдавал профсоюз, но путёвки получали здоровые люди, "выбившие" их по знакомству или давшие взятку. Они получали по "три" путевки на душу и никогда не задумывались том, что есть люди, действительно нуждающиеся в санаторном лечении и приёме минеральной воды.



2 из 6