И открыв дверь с последней надеждой, Кульков даже не спросил, а сказал утверждающе:

- Вы - электрик.

- По образованию и в недавнем прошлом - да, - сказал мужчина с сапогом в руках и с непомерным кривоватым носом на лице. - А сейчас, - сказал, - в данный текущий момент, я сапожник. Сапог вот принес Светлане из ремонта. Левый.

- А Светлана уехала, - сказал Кульков сапожнику.

- Как это уехала? - сказал сапожник не веря.

- Мне нитку вдеть, - сказал из-за спины сапожника знакомый уже Кулькову старик.

- В ЮАР, - сказал Кульков, вдевая нитку . - Только не надо об этом говорить всем подряд. Светлана просила.

- А как же сапог? - спросил сапожник.

- Дай тебе Бог здоровья, - сказал старик и ушел, и оставил свой едкий запах.

- Там ей сапог ни к чему, - сказал Кульков, - там тепло. А уплатить я вам могу.

- Да мне не деньги нужны, - сказал сапожник, - денег у меня у самого много. А мне нужна Светлана. Понимаете?

- Ну подождите, - сказал Кульков, - она, может, года через два вернется.

А сапожник сказал:

- Нет, я, пожалуй что, пойду, а то у меня время - деньги, причем большие. - И еще он задал Кулькову один вопрос: - А вы, - говорит, - кто будете Светлане? Родственник?

И Кульков поискал нужное и подходящее более-менее слово и нашел его, сказав:

- Я буду Светлане квартиросъемщик.

- Это хорошо, - повеселел сапожник и пошел , повеселевший, к лифту, размахивая сапогом.

"Интересно, - подумал Кульков, - почему они не звонят перед приходом? Ведь есть же телефон."

И, конечно, телефон стал звонить , как будто бы идя навстречу пожеланиям Кулькова. И стали по нему на разные голоса и лады спрашивать Светлану и Светлану Семеновну, и госпожу Седых - это, если попадали туда, потому что не туда тоже попадали то и дело. И еще звонили из уличного автомата какие-то дети-подростки и говорили ломкими недоразвитыми голосами: