Она сама себе придумала уменьшительно-ласкательное короткое имя "Сеня", не желая отзываться на "Ксюшу" - Ксюши в последнее время прямо-таки наводнили Москву, куда не сунешься - там непременно окажется очередная Ксюша! А Сеня была только одна. По крайней мере, о других молва до сих пор помалкивала... Может, от этого неприятия расхожих стереотипов и рано проявившегося стремления не походить на других, она держалась особняком и сторонилась сверстников. Втайне она мечтала о парне, но только... хорошо бы, чтоб и он тоже здорово отличался от всех, с кем приходилось сталкиваться, а таких что-то пока не наблюдалось.
Ксения была невысокой, худенькой и кареглазой. Когда она смеялась, в глазах под густыми ресницами сияли чудесные золотые искорки, а когда хмурилась и бывала не в духе, Костик шутил, что глаза у неё светятся зеленью в темноте, как у кошки! Густая копна вечно растрепанных светлых волос падала ей на плечи, иногда Сеня прихватывала их на затылке заколкой. Челку, как у всех, она презирала, и высокий свой лоб оставляла открытым, за что получила от зубастых одноклассниц прозвище "дедушка Ленин". Сеня вообще ненавидела эту манеру обезьянничать и подражать - такую распространенную среди девочек её возраста. У неё были длинные ноги с чуть крупноватыми и вечно сбитыми в кровь коленками, потому что Сеня носилась повсюду как ветер! Она редко плакала, потому что с раннего детства люто возненавидела дразнилку "Плакса-вакса-гуталин", которой донимал её старший братец, и только кривила губки и раздувала ноздри, чтоб не заплакать, а Костик прыгал вокруг, гогоча, и орал: "Ну что, сопишь? Сопатка!"