А тут и случай подвернулся. Да и не я же виноват в этом - и не мой грех. Это она, жена моя, Иродиада. Её проделки... А Саломия во всем её слушается. Чиста, наивна... Своей воли не имеет. Легко же будет её склонить. Только надо от матери её подальше. Как же мне не пришла в голову мысль?.. Эх, Иоанн, где же ты раньше был?.. Как, однако, тяжела моя голова! А вот тебе, Иоанн, уж больше не знать головной боли... Тьфу, что это мне в голову идёт, господи, прости".

* * *

- Великий тетрарх, я принес...

- Не надо! Не мне! Ей! Отнеси Саломие. Она просила. Это - её.

- Слушаюсь.

- А нам - взглянуть?

- Смотрите, коли желаете, коль вам не мерзко.

- Голова врага хорошо смотрится на блюде.

- Почему же вам он враг был?

- Он - смутьян. Он проповедовал против тебя.

- Он говорил правду.

- Этим-то он и опасен.

- Теперь - нет.

- Теперь - да! Теперь его словам станут верить! Если бы сидел он взаперти - его бы не слышали! Если бы разделял со мной мою роскошь - ему бы не верили! Что проповедовал он - знал бы только я. Враг, который не скрывает своих мыслей - лучше друга, скрывающего замыслы. Он не так опасен. От врага ждешь зла - он не предаст! В темнице он мне не мешал вовсе. Даже если бы и был в народе - не так страшно было бы его учение, как теперь, когда он - жертва за слова свои!

- Слово сильно, и, сказанное в народе, оно опасно, Ирод.

- Только на словах он мне угрожал. Слово мое его убило. Кабы знал, что она попросит - не давал бы слова. "Но Саломия какова... Быть не может, чтобы в такой юной душе... Нет, то не она, то мать её. Она - чиста. Она - нежная душа, ангел. Это - мать. За что? Теперь мне не отступить. Ты прав, Иоанн, я не должен был жениться не ней. Не на той племяннице я женился..."

* * *

- Матушка, возьмите.

- Он? Точно - он? Да, он!!! Услышаны мои молитвы. Что Иоанн, будешь знать, как идти против меня?