- Прекрати! - поднимаясь, грозно вскрикивает Наталья. - Прекрати, кому говорят...

- Ты мне рот, конечно, не затыкай. Вот, значит, смотрю, а они вроде обнимаются...

Наталья крепко хватает стряпуху за плечи.

- Прекрати, тетка Анисья, добром прошу! Не выдерживает ,и Виктория Перелыгина: оторвавшись от бумаг, передергивает узкими плечами.

- Какое вам дело, товарищ Старикова, до наших отношений? - сердито говорит она. - Зачем вы сплетничаете?

- Мне, милая, до всего есть дело! - не пугается стряпуха. - Я, милая, в Карташеве родилась и помру, а ты здесь без году неделя... Ну вот, смотрю, они, значит, вроде обнимаются...

Усмехнувшись; Наталья Колотовкина прикрывает рот стряпухи жесткой ладонью.

- Вот как! -удовлетворенно говорит она.

Наталья высокая, крепкая; у нее прямые плечи, сильные руки, крутые бедра, а лицо мужское, нос с высокой горбинкой.

- Молчи, молчи! - усмехается она, отнимая ладонь от губ стряпухи, которая почему-то не сердится на нее, а, получив возможность говорить, немедленно обращается к Виктории:

- Я, девка, тебя видела и всем скажу, что видела. Я такая - правду в глаза режу! Степка, конечно, человек для тебя завидный. Он для тебя...

Она не успевает закончить фразу, как раздается голос бригадира:

- Женщины! К берегу!

Они бросаются к реке. Близок самый волнующий момент - выборка из воды огромной мотни стрежевого невода.

Тарахтя, поскрипывая, работает выборочная машина; кроме ее гудения - ни звука. Выстроившись вдоль невода, рыбаки помогают машине: аккуратно укладывают поплавки, грузила, выравнивают дель, тетиву. Они снова сосредоточенны, молчаливы, солидными Даже Степка Верхоланцев притих: закусив губу, приглядывается к выходящему из глубины неводу. Болтать языком во время выборки невода запрещено рыбацкой традицией; грех тому, беда, кто забудется, проболбонит что-нибудь громко! Медленно-медленно повернется к нему дядя Истигней, смерит с ног до головы взглядом. "Захлебнись!" - непременно скажет он, да так, что у человека действительно перехватит в горле.