- Налимов - в воду! Выбрасывайте!

Лов налимов на Оби в этом году запрещен.

Еще никогда не было такого строгого приемщика рыбы, как Виктория Перелыгина. Она не позволит взять недомерка, выбросит из мотни небольшую стерлядку, а о налимах и говорить не приходится - в воду! Рыбаки не спорят. Они уважают Викторию за твердость, деловитость, решительность. Дядя Истигней с первых дней работы Виктории одобрил ее действия.

Сейчас, завертывая вторую портянку, он говорит:

- Правильно, строгий контролер! Выбрасывай налимов!

Здоровенные, жирные налимы летят в реку; плюхнувшись, замирают на месте и так стоят несколько секунд, не веря в избавление; потом - крутой заворот хвоста, стремительный изгиб спины, и на поверхности остается только небольшая завивающаяся воронка. Рыбаки радостно смеются:

- Обрадовался, леший!

- Теперь, холера, до Томска махнет! Степка подбегает к дяде Истигнею, говорит просительно:

- Проспал я, дядя Истигней! Больше не буду! - Он прижимает руки к груди. - Вот честное слово, больше не будет этого, дядя Истигней.

- Дело молодое! - говорит дядя Истигней. - Ты не волнуйся, пустяки. Мало ли что бывает! Парень ты молодой... - Он протягивает Степке руку. Тот поднимает старика с песка, и дядя Истигне$ говорит: - Пойдешь на замет... За меня.

- Пойду! - радостно кричит Степка. Дядя Истигней усмехается:

- Шемела! Ну иди, иди! - И он легонько похлопывает Степку ладонью по выпуклой груди.

Выпущенным на луг жеребенком Степка летит по песку. Велика ли беда, что проспал полчаса, что без него начали замет, - пойдет сейчас в завозне, будет работать хорошо; второй замет даст столько же рыбы, и он станет опять тянуть невод, опять кричать вместе со всеми, когда выйдет на берег мотня, опять испытает счастье оттого, что отлично идет работа, а день солнечный, яркий, теплый и над песком полощется голубой флаг.