- Эй ты, пьянчужка, алкоголик несчастный! - раздается, позади Ульяна насмешливый, злой голос. Он поворачивается, видит Наталью Колотовкину.

- Здравствуй! - растерянно произносит Ульян.

Наталья, презрительно окинув его взглядом с головы до ног, сердито взмахивает рукой и уходит под навес, где все еще чистит картошку тетка Анисья. Там -она что-то прячет в карман, затем нагоняет Ульяна, грубо хватает его за плечо.

- Пьянчужка! Ты ведь кол выронишь!

- Не должно быть, - шепчет Ульян, улыбаясь жалкой улыбкой: "Ругайся, правильно! С похмелья я, болею! Прости!"

Сунув руки в "карманы спецовки, Наталья идет рядом, кривит пухлые, яркие губы, передразнивает и ругает Ульяна:

- Не должно быть! Трясешься весь, алкоголик! Вот выронишь кол, что будет? Опять начинай, замет, да?

"Ругайся, правильно, верно! - говорят и поза, и руки, и склоненные плечи Ульяна. - Права ты - пропащий я человек! Так и надо меня, пьянчужку".

- Навязали на нашу голову пьяницу! - зло продолжает Наталья. - Нальет с вечера зенки, а потом беспокойся, что он дело провалит! Ты не думай, что я о тебе переживаю - по мне ты хоть залейся! Я за бригаду болею.

- Знаю. - Ульян вздыхает. Он согласен, что не стоит переживать за него. - Конечно, не за меня!

- Еще не хватало! -усмехается Наталья. - На черта мне сдался такой алкоголик! Холера, пьянчужка! - Она еще раз машет пальцем перед носом Ульяна. - Запомни, это последняя! И не из-за тебя, из-за бригады.

И, отвернувшись, сует ему в руку чекушку водки.

- Залей зенки, пьяница! У, ненавижу!

Разгневанная, она убегает от Ульяна, а он глядит на водку. Зрачки его расширяются, в них загорается огонек, губы шевелятся, словно он уже пьет, а ноздри большого носа раздуваются. Как-то странно - хрипло, задушевно засопев, придерживая одной рукой кол, Ульян вынимает картонную пробку...