Стрекозов не был близко знаком с ротным. Но, наблюдая со стороны, разговаривая иногда с командиром соседней роты, убеждался, что Демеев простой и открытый парень. Правда, отчаянный до бесшабашности, лез всегда в самое пекло, что его и сгубило, думал Стрекозов.
И желание отомстить за Сашку, разнести этот кишлачок по кирпичику, перебить всех духов, засевших в нем, душило Стрекозова и настойчиво гнало вперед. Впрочем, пути назад в любом случае не было. Стрекозов не сомневался, что взвод, располагавшийся меж двух непокоренных кишлачков, рано или поздно будет искрошен до кровавых ошметков затаившимися духами. Так лучше идти на врага, ошеломить и смять его, уставшего от столкновения с ротой, постараться спасти ребят, которые, может, еще не все перебиты.
- Кто справа? - спросил взводный, не отрываясь от земли.
- Я, Локоть, - отозвался радист.
- Локтионов, справа?
- Клетка!
- Клеткин, справа?
- Сирота!
"Сироткин? Я тебе покажу справа, - механически отметил Стрекозов, влево обязан бежать, а не к другану пристраиваться".
Цветы закачались. Стебли раздвинулись в стороны. Показался Мухамадиев. На лице - частые жемчужинки пота.
Лейтенант развернул карту и всмотрелся в черный безобидный квадратик населенного пункта.
Сержант был прав. Стрекозову почему-то стало от этого очень неприятно. Кишлак лежал, доверчиво распахнутый во все стороны, как единственная горошинка на ладони.
Мухамадиев ловко и быстро, извиваясь, как змейка меж камней, скользнул на левый фланг, передавая по дороге приказание Стрекозова. На правый приказ ушел по цепочке.
- Взво-о-од, короткими перебежками! Вперед! Марш! - скомандовал Стрекозов, слегка приподнимаясь на руках.
И глядя, как выскочили с обоих флангов, точно выброшенные катапультой, два солдата и помчались зигзагами вперед, поймал себя Стрекозов на ласкающей самолюбие мысли: "Все-таки подготовка чувствуется. Это факт!"
4. БОЕВАЯ ПОДГОТОВКА
Учение оказалось тяжелым до изнеможения, до белых разводов под мышками и на спине после каждого дня занятий на полигоне, до стертых и разбитых в кровь ног, до крупных мозолей, которые лопались, как перезревшие, набухшие почки, и из них вытекала бесцветная жидкость.