- Ладно, - сказал Григорий Алексеевич, - что с тобой делать... Только умойся... Посмот-ри, какой дикий вид у тебя...

- Некогда, - сказал Юрий Дмитриевич. - Они уйдут... Исчезнут... Он торопливо пригла-дил волосы, выскочил на лестничную площадку и не стал ждать лифта, бегом пустился вниз. Он пробежал три лестничных пролета и на площадке второго этажа столкнулся с Зиной, едва не сбив ее с ног.

- Простите, - оторопело и обрадованно сказал он, - я вас искал... Как хорошо, что я не поехал лифтом... Какая удача...

Зина посмотрела на него и вдруг наклонилась, прижалась губами к его руке, а затем опустилась и поцеловала его ноги, обе пыльные сандалеты...

- Что вы делаете! - растерянно крикнул Юрий Дмитриевич. - Ради Бога, встаньте, ради Бога...

Сверху загоготали. Этажом выше свешивались через перила две расплывшиеся физиономии. Юрий Дмитриевич так и не понял, мужские ли, женские ли.

- Эй вы, низкопоклонники, - за руб оближите мне босоножки!

А вторая запела:

- Что случилось, что случилось, кто-то чей-то выбил зуб...

- Вы мерзавцы, - крикнул Юрий Дмитриевич.

- Он ругается, - сказала одна физиономия, - он морщится... По-моему, у него начались желудочные беспорядки...

- Не видишь, он вооруженный ненормальный, - сказала вторая физиономия, - он сейчас петушком закричит, он сейчас гармошкой заплачет...

- Более всего страшись отмщения злодейству людскому, - тихо сказала Зина. - Я винова-та перед вами, и перед этими людьми, и перед всеми... Я усомнилась в Господе... Помрачение нашло... Я вам боль причинила и искупить хочу... Я служить вам буду... Я ноги вам мыть буду и пить воду ту...

- Что вы, - сказал Юрий Дмитриевич, - это я перед вами... Вы простите... Пойдемте вниз, я вас домой отвезу. У подъезда их ждал папа Исай.