Высказавшись, Юрий Дмитриевич притих и потупился, словно совершил какой-то стыдный поступок. Григорий Алексеевич тоже молчал, глядя в окно.

- Я, пожалуй, пойду, - сказал Юрий Дмитриевич после нескольких минут молчания, - мне к юристу...

- У тебя болезненный вид, - сказал Григорий Алексеевич. - Ты б зашел к Буху. Это ведь твой коллега по институту...

- Зачем мне Бух, - сказал Юрий Дмитриевич, почему-то криво улыбаясь. Бух со жмеринским акцентом... Бенедикт Соломонович... Если я сойду с ума, то начну, пожалуй, петь древнееврейские псалмы... - Он думал, что удачно пошутил, но Григорий Алексеевич не улыбнулся в ответ, а посмотрел на него испуганно.

Юрий Дмитриевич надел пиджак, вышел на лестничную площадку, постоял там некоторое время в недоумении, спустился на несколько ступенек, потом быстро вбежал назад, открыл дверь и принялся рыться в отведенных ему ящиках письменного стола.

- Гриша, - позвал он.

- Я в ванной, - глухо отозвался Григорий Алексеевич.

- Ты не подумай, что я Буха хотел оскорбить, - сказал Юрий Дмитриевич. - Если я сойду с ума, то воображу себя не раввином, а Дон Кихотом... Впрочем, - уже погромче и чувствуя, что ему делается жарко, сказал Юрий Дмитриевич, - впрочем, современные донкихоты так же неинтересны, как и современные бюрократы. Единственное преимущество донкихотов в том, что они смешны и непризнанны... В медицине донкихотство именуется delirium, или делирий... Отражение реального мира приобретает искаженный характер... Страх, восторг, умиление и благодушие сменяют друг друга... Ах, милый Гриша... Главным врагом современных донкихотов являются не ветряные мельницы, а препараты купирования возбуждения... Появись Христос сейчас, его б не распяли, а сделали б ему инъекцию аминазина с резерпином и с своевременным введением средств, стимулирующих сердечно-сосудистую деятельность. При современном уровне невропатологии великие заблуждения невозможны...