- Я сегодня много думал о христианстве, - сказал он, - о религии... Религия есть начальная стадия познания... Ибо придание формы человеческому незнанию есть первый шаг познания... Но она слишком рано застыла в догму...

Он слышал, как всхлипывает Нина, и ему стало стыдно, что он голый говорит какие-то серьезные слова. С этим чувством стыда он и заснул, и, может, потому ему снились кошмары. Сначала в окна, хоть жил он на седьмом этаже, заглядывали какие-то подростки, а потом один кинул сквозь стекло, не разбив его, однако, какой-то предмет, напоминающий футбольную камеру, но только продолговатую. Потом началось вовсе нечто путаное. Ходили призраки, и сквозь тела их просвечивали красные позвоночники. Больной товарищ, кто именно - осталось непонятным, - исчез, и в кровати у него оказалось два толстых веселых повара.

- Повара, - крикнул Юрий Дмитриевич, - любите друг друга. И в ответ повара весело расхохотались.

Возможно, смех этот и разбудил Юрия Дмитриевича. Был уже вечер. Нина и Григорий Алексеевич сидели поодаль у стола, а у кровати сидел Бух, маленький, чистый, в свежей рубашке с перламутровыми запонками, и дышал в лицо мятными лепешками.

- Здравствуйте, коллега, - сказал Бух.

- Здравствуйте, Бенедикт Соломонович, - сказал Юрий Дмитриевич и привстал на локте. - Что, delirium?..* Или уже amentia?**

- Юрий Дмитриевич, - сказал Бух, - я глубоко уважаю вас как талантливого патолого-анатома, как умного и интересного собеседника... Однако сейчас я прошу вас быть благоразум-ным... Вы переутомлены, и если вы не пройдете курс лечения, то можете заболеть тяжело и серьезно.

- Ну и что же, - сказал Юрий Дмитриевич.- Допустим, я заболею... Или уже заболел... Но ведь я постиг вещи, недоступные вам... Что мы знаем о человеке? Наши познания о человеке на уровне представления философов прошлого о земле как о плоском предмете... Например, можете ли вы себе представить мои ощущения на асфальтовых ступенях, когда я шел к небу и гремел колокол... Или кольцо... Я сам видел, как в кольце, опущенном в стакан с водой, возник домик на холме, и переднее окошко светилось...

* безумие (лат.).