- Из всех своих спутников знаменитый Амундсен больше всего уважал метеоролога Мальмгрена, - сказал охотник - И знаете почему?

Ольга Ивановна устало мотнула головой.

- Его укачивало не только на пароходе или в самолете, но и просто в гамаке. И все же он сопровождал Амундсена в его тяжелейших морских и воздушных экспедициях. Это был викинг, не переносящий качки.

- Спасибо, - Ольга Ивановна слабо улыбнулась. - Значит, я викинг, не переносящий болтанки.

- Пароход - хорошо, самолет - хорошо!.. - ни с того ни с сего, в тишине покоя, вдруг разразился старый ненец.

- Успокойтесь, папаша, - наклонился к нему Агасфер, - мы уже знаем, что "оленя - лучше".

- Что я могу сделать? - говорила Ольга Ивановна охотнику. - У меня на руках старуха мать. Не так-то легко старому больному человеку сняться с места.. Но главное не в этом, - она остро, недобро посмотрела на охотника, и губы ее дрогнули. - Будь я совсем-совсем уверена, может, и нашелся бы выход. Но понимаете... - Она мучительно наморщила лоб. - Ведь это я к нему летаю... Правда, ему не так-то просто добраться до аэродрома, чтобы повидать меня... - Она вдруг мило, легко засмеялась. - Куда как уютно: жить в Москве, встречаться на Чистых прудах, а потом долго идти тихими московскими переулками... Но что поделаешь, если любимому надо быть в Новьянске? Ничего страшного, правда? Мы видимся не так уж редко, иногда три-четыре раза в месяц... не огорчайтесь за меня, - сказала она тепло, все устроится. Он еще два года будет искать, а потом сядет за научную работу. И за это время он научится меня любить. Тогда и я совершу посадку и, может быть, навсегда!.. - Она засмеялась. - Мы снижаемся!.. - и заспешила в нос самолета

За окошком по-прежнему голубело небо, а земля погрузилась в тень и зажгла огни, не желая отставать, небо отсигналило земле тихими огоньками крошечных, еде приметных звезд. В самолете зажегся электрический свет.