Ломаю себе голову - почему они так богаты - американцы?

Знатоки гипотетически отвечают, что в каждом бизнесе, по-существу, важны два человека: один знает как делать, другой - как продавать (иногда оба в едином лице); всю прочую муравьиную кучу в больших компаниях можно в расчет не принимать. Другое дело - в мелких.

Мне случалось работать в семейной фирме, где патентный адвокат-владелец и его жена-администратор буквально торчали за моей спиной, следя бесстрастно и молча - сколько минут я листаю словарь или точу карандашик. Точно кафкианский герой, я спиной понимал и чувствовал время.

Я помню полуразрушенное здание бывшей шоколадной фабрики, где обосновались отчаянные изобретатели автоматов-роботов. Четверо в ковбойках, они делали всю работу от начального проектирования до пайки, думаю, в объеме двух советских НИИ, плюс мастерские. Там я увидел Америку. Один из партнеров сказал мне, что их продукцию заказывают такие гиганты, как Ай Би Эм и Дженерал Электрик.

Вытащил из джинсов доллар, с плакатной гордостью произнёс: - Вкалываю, чтоб было вот это, чтоб был хлеб на столе!

Зато, чем крупнее американская компания, не говоря уже о федеральных совершенно разбухших службах, тем более схожести с привычной нам подсоветской рутиной:

боссы - такие же служащие, как все; можно затеряться, развести демагогию, повторять, как попугай, излюбленное: - Меня не трожьте! Я тяжело работаю, плачу налоги, делаю своё маленькое дело.- Это и есть та священная скороговорка, которую первым делом выдаёт вам тихий американец, когда возникают дилеммы или когда его значимость ставится под вопрос.

Итак, я числился в штате крупнейшей страховой компании, а что, в самом деле, я знал про этот род бизнеса? Я хорошо помню горящие в московской ночи буквицы ГОССТРАХ. Вот и весь мой доамериканский страховой опыт. Сознаться, я воспринимал это слово как совершенную абракадабру, странное городское украшение, разрешенное властями, чтоб попугать детей.