- Чай, фельдшер, как-никак - действуй!

Митягин упал на колени перед парнем, принял из рук Дудырева располосованную рубаху, засуетился - повернул вялую голову, низко-низко, как близорукий, склонился над раной, попросил:

- Тряпку какую намочите. Обмыть бы... Дудырев схватил кусок рубахи, передергивая от холода голыми плечами, бросился к реке, затрещал средь кустов.

- Ах ты беда, из шеи кусище вырвало,- жалобно бормотал Митягин.- Ах, беда так беда...

- Ты шевелись, а не плачь! - подгонял Семен.

- Тут и опытный врач не поможет, куда мне... В клинических условиях не сладят...

Появился Дудырев, встал за спиной Митягина, бережно держа в руках тряпку, с которой капала вода. Его пухлую грудь и плечи жалили комары, он передергивался и ежился.

- Пульс есть ли? - спросил он.

Митягин, выпустив тряпки, поспешно ухватился за руку парня, стал щупать запястье.

- Ах, господи, господи! Не учую никак - пальцы-то дрожат...

- К сердцу прильни,- посоветовал Семен. Так же послушно, как хватался ощупывать пульс, Митягин сдернул с лысины картуз, прижался ухом к груди.

- Эк, ополоумел! - Семен с досадой оттолкнул его.- Сквозь пиджак слушает.

Он грубо разорвал руками мокрую одежду, обнажил грудь парня.

- Теперь слушай...

Яйцевидная лысая голова долго пристраивалась, замерла... Замер сгорбившийся над Митягиным Семен Тетерин, замер продолжавший бережно держать в руках мокрую тряпку Дудырев. Снова беспокойно заелозила митягинская лысина. Семен и Дудырев не дыша ждали.

- Не прослушивается,- слабо произнес Митягин, подымая голову.

- Ну-кося! - Семен отстранил Митягина, тоже припал к груди, долго слушал, молча поднялся.

- Ну?..- с надеждой спросил Дудырев.

- Не чуть вроде - ни сердца, ни дыхания.

- Сонная артерия... Пока в воде был да пока вытаскивали, сколько крови вышло,- бормотал Митягин.