- Эк, какого-то игруна сюда занесло,- удивился Семен.- Из Пожневки, должно.

На опушку вышел парень в суконном не по погоде черном костюме, отложной воротничок чистой рубахи выпущен наружу, широкие штанины нависают над голенищами сапог, в руках поблескивающая лаком хромка, круглое лицо лоснится от пота.

- Так и есть, из Пожневки,- сообщил Семен.- Бригадира Михайлы сын, трактористом работает... Эй, малый! Куда ты так вырядился? Не с лешачихой ли на болоте свадьбу играть?

Парень, неожиданно налетевший на людей, сначала смутился, потом степенно поправил на плече ремень гармони.

- Куда? Известно, в Сучковку.

- Чай, там вечерку девки устраивают?

- А чего ж.

- Вот оно, дело-то молодое. От Пожневки до Сучковки, почитай, верст десять, а то и все пятнадцать. С ночевкой поди у зазнобушки?

- Где там с ночевкой, утром к семи на работу надо.

- Лих парень!

Семен Тетерин смотрел с откровенным восхищением, как человек, увидевший свою молодость. Митягин снисходительно ухмылялся. Дудырев не без любопытства разглядывал. Ему этот парень в своем праздничном наряде, так не подходящем к лесу, напоминал чем-то кустарную игрушку, одну из тех комично торжественных, покрытых лаком аляповатых фигурок, которые теперь входят в моду у горожан.

- А мы в ваши края,- сообщил парню Семен.

- Знаю. Отец сказывал.

- Не отпугнули от укладки зверя-то?

- Никто близко не подходил.

- То-то... Шагай, не то, гляди, запозднишься,- милостиво отпустил Семен.

- Поспею... Удачи вам.

- И тебе того же.

Парень подтянул повыше ремень хромки и зашагал дальше. Вскоре за лавой раздалось незатейливое: "Отвори да затвори..."

Семен Тетерин поднялся с земли...