Жена Лилиан благодарно и заговорщически улыбнулась Киперу. Поцеловала воздух над его плечом.

Потом он снова увидел Долли. Идущую через зал с бокалом в руке. К нему, к хозяевам, с улыбкой для всех, никому, ему одному, мимо. Но он все же успел незаметно догнать ее и процедить, не разжимая зубов:

- Завтра... у "Крогера"... В два...

И тут же в уме его загорелась эта цепочка оставшихся до встречи часов. Которые будут заполнены другими встречами, разговорами, делами. И он будет плыть по реке времени от одного часа к другому. Ныряя, извиваясь, хитря, петляя. Обходя опасные участки, притаиваясь, перепрыгивая пороги. Как тот неудержимый лосось. В сознании которого горит и светится единственный вечный путь, единственный зов.

I-2. Адвокат

Водитель белой "тойоты" был беззаботен. Не понимал опасности. Перепрыгивал из ряда в ряд. Даже не мигая фонариком. Не знал, чтоi ему грозило.

Таких вот, которые влезают прямо перед носом, Кипер не щадил. Он посылал их под колеса встречного грузовика. Лучше - бензовоза. Чтобы белый капот сплющился и треснул. Как яичная скорлупа. Чтобы стекла брызнули во все стороны. ПОЖАРНЫМ ПРИШЛОСЬ ПУСКАТЬ В ХОД ГАЗОРЕЗКИ, ЧТОБЫ ИЗВЛЕЧЬ ЖЕРТВУ АВАРИИ.

Тревожил вызов к боссу. Одиннадцать часов - странное время. Слишком поздно для летучки, слишком рано для разноса. Опять чья-нибудь жалоба? Что он натворил за последнее время?.. Фотограф Багразян на что-то поморщился недавно... Но на что?.. Да, кажется, Кипер похвалил сушеные турецкие абрикосы. Багразян очень помрачнел. Ненавидит все турецкое... Армяне и турки - старинная вражда... Неужели так трудно запомнить?

Очередь машин медленно втекала в колоннаду. Впереди мелькала рука кассира. Деньги текли в кассы. Пытался кто-нибудь ограбить дорожный толл? Начать нужно с подстроенной аварии грузовика. Который будто бы потеряет управление и станет поперек всех трех полос. Поток машин отрезан. Последние платят и уезжают. Кассиры расслабляются, ловят недолгий отдых.