- Э, кажись, голос подсыпки Гаврилы... Гаврило, ты?

- А то кто?

- Побожись!

- Ну?

- Побожись!

- Да ну же, ей-богу, я! Где ж это видано, чтоб я да не я был? Еще и божись. Вот чудасия...

Мельник все-таки поверил не сразу. Он взошел наверх и тихонько посмотрел из оконца, что было над дверьми. Действительно, внизу у стены спокойно стоял подсыпка и делал такое дело, что, пожалуй, никто и не слыхал, чтобы черти когда-нибудь такое делали. У мельника отлегло от сердца, он сошел вниз и отпер дверь.

Подсыпку даже отшатнуло, когда он увидел мельника в дверях.

- Э, хозяин, что такое с вами?

- А что?

- Да побойся бога, зачем это ты морду всю в муке вымазал? - белая, как стена!

- А ты, часом, не по-над речкою ли шел?

- А по-над речкою.

- А не глядел ли кверху?

- А может, глядел и кверху.

- А не видал ли, часом, того?

- Кого?

- Кого!.. Дурень! Того, что хапнул шинкаря Янкеля.

- А какой его бес хапнул?

- Какой!.. Известно какой-жидовский Хапун! Не знаешь разве, какой у них сегодня день!..

Подсыпка посмотрел на мельника мутным взглядом и спросил:

- А вы на селе, часом, не были?

- Был.

- А в шинок не заходили?

- Заходил.

- А горелки не выпили?

- Тьфу! Вот и говори с дурнем. Горелку я пил у попа, а все-таки своими глазами вот сейчас видел: чертяка на плотине отдыхал вместе с жидом.

- Где?

- Вот тут, на самой середине.

- Ну, и что?

- Ну, и...- мельник свистнул и махнул рукой по воздуху.

Подсыпка посмотрел на плотину, потом, задравши голову, на небо и почесал в чуприне.

- Э, вот это так чудеса! Что ж теперь будет? Как же теперь без жида?

- А на что тебе непременно жид, а?

- Э, не говорите, хозяин: без жида как-то оно не того... без жида не можно и быть...