Женщина все говорила и говорила, негромко, глядя то на дорогу, то себе под ноги, то на свой дом, что стоял скошенной буквой г.
"Зачем же в доме чужой человек, если нет нужды в деньгах?" - растерянно подумала Алена и глянула удивленно на женщину, но та не заметила ее взгляда, она хоть и разговаривала с Аленой, но думала, видно, о своем. Алена заметила седину, незакрашенную, но не броскую в светлых волосах, и черноту под светлыми глазами, что при первом взгляде показались ей темными. На лице женщины не было никакой косметики, даже губы были неподкрашенны, оттого и казалась она женщиной немолодой, хотя вот так, вблизи, видно, что она, пожалуй, моложе Алениной мамы. Но мама - красавица, - и Алена вздохнула. - Мама далеко.
На курсе кое-кто из девочек жил на квартире, и Алена ни раз слышала, и берут за квартиру немало, и претензий много: посторонних не приводить, поздно не возвращаться, ночью не вставать... а тут... и Алене стало тревожно: зачем она понадобилась этой женщине? Богатое художественное воображение Алены вмиг уже готово было развернуть мрачные картины на темы Эдгара По или маркиза де Сада, но тут Алена вновь глянула на женщину и устыдилась своих подозрений, таким печально светлым было ее лицо, такой - маминой - добротой веяло от осторожной руки, уберегающей Алену от каждой машины, мелькнувшей вдалеке, от скользких обледенелых ступенек, от тяжелой парадной двери, и покладистое воображение Алены тут же предложило иной вариант: дети разъехались, и в пустом доме по ночам страшно одной... сердце болит, а телефона нет и некому сбегать ночью за скорой... и полы мыть самой теперь трудно...- Однако, отчего же деньги не взять за квартиру, хотя бы небольшие? Ведь столько желающих... и так все стало дорого. И вновь шевельнулось неприятное сомнение. Но тут женщина остановилась перед аккуратно оббитой коричневым дерматином дверью и со словами "Ну вот мы и пришли" впустила Алену впереди себя в квартиру.