И вот нынче наши флаги обшиты трауром. Чужие миссии, делегации тоже приспустили свои флаги. И на морях - на каботажных судах, в проливах, на океанах, на судах дальнего плавания, - во всем мире, во всех градусах широты и долготы, на каждом судне в каютке верхней палубы - спардека, где стоит радиоприемник, получена траурная радиограмма. Отсюда, с питерского закоулка, я вижу, как в матросских кубриках блуждающих по водам кораблей идут, идут разговоры. Эта печаль, как морская соль на железе, съедает сердце.
Много было сказано слов, еще больше будет сказано теперь, тысячи книг о нем еще наполнят века - имя, не сходящее с уст из века в век, все - в будущее. И только ли до России тут, когда он огромен, - захватил весь мир, держит его. Я не умею говорить о России, когда вспоминаю о нем, потому что он думал не о России только, а о мире. Много ли людей, которым дано право разговаривать с миром? Он был один из этих немногих. Он - простой, земной, маленького роста человек - никак не укладывается в нашем воображении. Для народов, для сознания - это гигант, огромный рост, герой. Для мира, для людей, для простого человеческого сознания он, в эти шесть лет встряхнувший землю точно куриное яйцо, давно уже потерял земную оболочку просто человека. Он был - идея, начало, образ, - огромен. Нынче страшатся многие, потому что видят - физическая смерть действительно страшна - не откроются умные глаза, - но страшатся напрасно. Не умрет образ - этого не победишь. Разве не почувствовали мы, как в этой великой смерти родилась новая любовь, это - феникс из пепла, скорбь объединяет...
Когда провинциальная аристократка убила Марата - раздался крик по улицам смятенного Парижа: "Что мы будем делать? Нет нашего защитника. Нет друга народа".
Я верю, что нынче в копях Уэльса, Донбасса, в манчестерских мануфактурах, в шахтах Вестфалии, в Питере, Москве, на Урале и в Руре, в Бирмингаме, на приисках Сибири, Клондайка, в Австралии - всюду, где живет рабочий Востока и Запада, - в заводы, в копи, в дома пришла печаль. Мы слышим плач на Востоке. Но мы услышим и с Запада плач.