- Ты опять? Прошу тебя, оставь этот тон, говори нормально.

- А чем тебе не нравится, как я говорю? Я же стараюсь шутить, чтобы развлечь тебя, по мере сил снабжаю положительными эмоциями.

- Когда ты говоришь со мной в таком тоне, мне кажется, что ты принимаешь меня за дурочку, с которой нельзя говорить о серьезных вещах...

- Упаси бог.

- Вот и ладно. Говори серьезно, не дурачься.

- Ну, если уж так необходимо говорить серьезно, то должен отметить, что, разрастаясь, город обрастает новыми .районами, и каждый из этих районов, в свою очередь, обрастает всем тем, или почти всем тем, что необходимо жителям данного района - магазинами, кинотеатрами, детскими садами, .ушками и другими учреждениями... Так что людям нашего возраста даже не приходится! выходить за пределы своего района, а то и квартала, незачем, все тут рядом, все под рукой.

- Верно, верно, - грустно сказала она, - теперь живут гораздо обособленнее, чем в дни нашей юности... Помнишь, тогда многие знали друг друга по городу, раскланивались, даже не будучи как следует знакомыми, все жили как-то рядом, что ли, уютнее как-то...

- Город был небольшой, - сказал он, - центр, маленький центр, где все любили гулять - приморский бульвар, Торговая улица, вот, пожалуй, и все. Все гуляли в центре и знали друг друга... Да еще жизнь не была такой торопливой, размереннее жили люди, не суетились, и потому были, как теперь любят выражаться, коммуникабельнее...

- Многое изменилось, - вздохнула она, стараясь не смотреть ему в лицо.

- А как же! - наигранно бодро .произнес он. - Многое и должно было измениться. И мы тоже изменились...