- Постараюсь.

"Завлекает, - подумал Клементьев. - Вербует клиентуру. Молодец".

Он взял пластмассовую тарелочку, граненый стакан с водкой, бутылку пива и расположился на скамейке в тени старой акации с редкой листвой. На соседней лавочке трое юнцов распивали бутылку вермута, вполголоса говорили о чем-то, очевидно о девушках, потому что все трое время от времени косились в сторону клум0ы.

Клементьев выпил водку всю сразу из запотевшего стакана, большими глотками, закусил рыжим, но сладким и сочным огурцом и стал смотреть на небо над ларьком. Оно было ярко-розовым, но постепенно темнело.

Вверху, над головой, шумел плотный ветер, скрипя сучьями старого дерева. На скамейку падали черные, сожженные солнцем листья акации...

Бубнили парни.

Загадочно, приглушенно смеялись девушки у клумбы.

"Вся моя жизнь... Что-то не так..." - подумал Клементьев Он закрыл глаза Сквозь шум дерева, скрип и голоса донесся слабый, но удивительно настойчивый шум. Наверно, это шумело море. А может быть, ракушечник, тревожимый ветром.

Солнце село. От моря потянуло свежестью. Парк опустел - все ушли ужинать. Только с моря пробежали двое, на ходу вытираясь полотенцами, да у киоска клянчил бутылку пива знакомый велосипедист.

- У меня сад - десять вишен, а винограда не счесть,- убеждал он продавщицу. - И корова... А ты мне не веришь...

"Где же здесь пасти корову? Один ракушечник...",- думал Клементьев, наблюдая, как сереют вокруг краски. Небо словно подернулось пеплом, ракушечник стал желтым, над ларьком зажегся фонарь и превратил его в коричневый.

Буфетчица выглянула из ларька, посмотрела в одну, потом в другую сторону и стала закрывать окно изнутри большим фанерным щитом.

- Одну минуту, - оказал Клементьев. - Дайте ему бутылку пива.

- Разоритесь, если каждому пьянице будете подносить. - Женщина нехотя раскупорила бутылку.