- Я ответил. Месяца через три. Ночевали в Усть- Майе, и я настрочил тебе целое послание, шедевр эпистолярного жанра.

- Хорош ответ! Я получил его через полгода в Питере. Ребята с Урала переслали мне его сюда.

- Какого же черта ты не отвечал?

- Как раз собирался ответить, старик.

Они захохотали. Михаил легко представил, как трясется от смеха его толстый друг, обжора и выдумщик. Наконец Кирилл собрался с силами.

- Слушай, старик. Мне вчера Антонина Сергеевна сообщила, что ты везешь свои кости обратно, и я уже все обдумал.

- Ты уже все обдумал! - восхитился Михаил.

- Все до мелочей. Собираемся у меня в восемь. Постараюсь, чтобы были все старики, все, кто сейчас в городе. Есть кое-какие сюрпризики для тебя.

- Выкладывай сейчас.

Кирилл немного помолчал.

- Сам увидишь. Итак, сэр, без церемоний, просто в смокинге, ровно в восемь. Тряхнем стариной, а?

После Кирилла позвонил Глеб Поморин. Оказалось, что он уже знает о сборище у Кирилла.

- Я к тебе сейчас приеду, и пойдем вместе, - предложил Михаил.

- Ладно, приезжай. Только я теперь не там живу.

- Где же?

- Ты помнишь адрес Татьяны?

- Танькин дом? Еще бы не помнить. Что? Ты теперь там живешь? Давно? Два года уже? Сын у вас? Черт бы вас побрал, старики!

Михаил повесил трубку и стал надевать ботинки. Он испытывал странное чувство, похожее на ревность, хотя никогда не ухаживал за Танькой и никогда... Нет, однажды на вечеринке он попытался ее обнять, но это было просто так. Ему тогда казалось, что все девчонки в него влюблены. Получил по щеке. Очень был расстроен, а через пять минут целовался с Людой на балконе. А Кирилл стрелял в них из водяного пистолета. В тот вечер все словно с ума посходили. Надо будет отыскать Люду, но это потом.

Михаил оделся очень тщательно (пусть не думают, что на Севере одичал), поговорил с мамой (Ну, конечно, мамочка, до развода мостов обязательно. Правда, я повзрослел и поумнел.