Якуп так сладко размечтался, что даже не заметил, как, стругая дерево, острый нож нечаянно полоснул его по указательному пальцу. Из пальца хлынула кровь. Испугавшись, Якуп бросил нож и громко позвал мать:
- Эсэй! *
[Э с э й - мама]
И в ту же минуту понял, что оплошал. Ведь когда кому-нибудь из мальчиков случится поранить себе руку или ногу, то, увидев кровь, никто из них не бежит к своей маме, а берет древесную пыль и посыпает ею рану. Да вот как раз под ногами валяется гнилое полено... Якуп стряхнул с пальца кровь и хотел уже приняться за лечение, как из дому выбежала на крыльцо его мать.
- Что случилось, дитя мое, сердечко мое? - отчаянно завопила она.
Но Якуп уже не был тем Якупом, который разжалобился бы сам и разжалобил бы до слез свою мать. Нет! Он быстро спрятал раненую руку за спину.
- Ничего не случилось! Я не звал тебя, а просто закричал на кошку: "Бэсэй! Бэсэй"*.
[Бэсэй - кошка. Здесь созвучие слов "эсэ" и "бэсэ"]
- Ox, и напугал ты меня! - глубоко вздохнув, сказала мать и ушла обратно в дом.
Якуп вытащил из бревна гнилушку и, отломив от нее кусочек, растер в порошок, потом, повернувшись спиной к дому, засыпал этим порошком раненый палец. Порошок окрасился в розовый цвет, но кровь остановилась. Начатое дело надо было довести до конца, и Якуп снова храбро взялся за нож, из-за которого вышла такая неприятность, но на этот раз дело не двигалось, раненый палец ныл и мешал работать, а потом и совсем разболелся.
Якуп решил переменить план борьбы с "примерностью" и, запрятав в укромпый уголок начатую рогатку, призадумался...
Ну что ж! Если уж сегодня ничего нельзя делать руками, так ноги-то у него целы! Поэтому он сейчас же пойдет на то место Кукрэк-тау, где острыми выступами тянется гряда скал, и там начнет учиться прыгать с камня на камень.