Трудно сказать, почему в этой обстановке зашла речь о таланте...

- Ну, что же, черт возьми, - нетерпеливо сказал Грегуар, безнадежно рванувшись опять от окна. - Расскажете вы нам, наконец, о вашей потасовке из-за таланта?..

- Расскажу, - спокойно ленивым баском ответил Илья Андреевич, - но если вы ждете, что это надолго разгонит ваш сплин, то разочаруетесь. Просто, видите ли, дело в одном разговоре, тоже вот, - как и у нас сейчас, - о таланте. Такая уж волнующая тема... Была у нас в труппе актриска одна... Любецкая. В провинции имеет успех.

- Бездарность, - авторитетно сказал поэт.

- Ну, нет... Не скажите, - возразил, оживляясь, Грегуар. - Я ее видел в N-ске... Что-то есть...

- Вот именно, как вы изволили выразиться, что-то... В роли, какую ни дайте, действительно, пожалуй, бездарность... Досада одна. А что-то чувствуется... Особенное этакое, женское...

- Сорокапятилетняя баба... - отозвался опять поэт.

- И сорокапятилетняя, правда. И вот, изволите видеть, - в этом, пожалуй, и вся штука. Ведь привлекает. И не только одних воздыхателей, "поклонников", - эти, как мухи на мед... А и публику, ту, которая нам интереснее, которая дает сбор...

- В чем же, по-вашему, дело?

- По-моему? Дело все-таки... в таланте-с...

- Да ведь сами же вы его отрицаете...

- А вы вникайте... В том-то и дело-с: что такое талант? Разные ведь и таланты бывают. Вот, как-то в Астрахани, в свободный вечер пошел я в цирк. В своем деле собратья тоже, артисты, как и мы грешные. Так там у них молодой человек был. Скачет на спине лошади, затянутый в трико... Между пятками держит шар от бильбоке, а чашку приделал, каналья, к носу. На всем, представьте, скаку поддает шар пятками кверху, а носом ловит...

- Черт знает что! - сказал поэт с видом возмущения.