- Домой пошли, - прервал его Степан и поддернул штаны. - Ты, маманя, тоже налаживайся. Нечего тут стенки подпирать!

- А хлеб? - недоуменно глядела на него мать.

- Не привезут, - отрезал Степан. - Время вышло.

- Нет уж, я постою... - вздохнула мать. - Дома-то ни крошки.

- Стой, если охота! - пожал плечами Степан и вразвалку пошел по улице.

Санька вприпрыжку бежал рядом...

Степан увидел Глашу издали. Она сидела на крыльце барака и, склонив голову к плечу, как-то сбоку, наверно, чтобы не слепило солнце, смотрела вверх, где две ласточки то стригли крыльями над самой крышей, то взлетали ввысь и исчезали в потоках света. Степан потоптался около крыльца и присел на ступеньку подальше от Глаши. Покосился на Саньку, откашлялся и спросил:

- Чего сбежала?

- Смотреть, как ты кулаками машешь? - не оборачиваясь, ответила Глаша. - Больно нужно!

- Никто и не махал! - обрадовался, что она не вспоминает о случившемся, Степан.

- А пуговицу где вырвал? - Глаша коснулась рукой ворота его рубахи.

Степан залился краской и отодвинулся на самый краешек ступеньки. Глаша сбоку посмотрела на него и сказала:

- А у тебя усы растут.

- Какие еще усы?! - растерялся Степан.

- Рыжие! - Глаша легко поднялась и ушла в дом.

Степан подпер языком верхнюю губу и скосил глаза вниз: никаких усов не было. Подошедший Санька с любопытством смотрел на него. Степан поймал его взгляд, опять откашлялся и пробормотал:

- Шалая...

- Кто? - хитро прищурился Санька.

- Да Глаха! - досадливо дернул плечом Степан.

Санька по-прежнему насмешливо щурился, но вместо того, чтобы прикрикнуть на него, Степан отвернулся и попросил:

- Закурить дай.

- Третий раз спрашиваешь, - напомнил Санька.

- Ну и что? - нахмурился Степан. - И пять раз спрошу! Ты в считалки со мной не играй - доиграешься!