- Степа! - Кто-то ударил его по плечу.

Степан оглянулся. На крыльце стоял парень в гимнастерке с командирскими ремнями, с рукой на перевязи.

- Леха! - обрадовался Степан. - Колыванов! Откуда?

- Из госпиталя, - улыбнулся парень.

- Ранен?

- Рука... Навылет.

- Здорово!

- Чего же здорового? - засмеялся Колыванов.

- Ну... - неопределенно покрутил головой Степан. - Фронт, бой... А тут кисни!

- Не похоже, чтоб ты киснул, - усмехнулся Колыванов. - Весь райком рассмешил. Что это ты им ляпнул?

- А!.. - отмахнулся Степан. И вдруг пожаловался: - Почему это у меня так, Леша? Сначала брякну не подумавши, потом только соображать начинаю. Или в драку сразу! Кровь, что ли, горячая?

- Уши зато холодные, - сощурился Колыванов.

- Уши у дураков холодные! - обиделся Степан.

- Вот и умней, - опять засмеялся Колыванов. - Не кто-нибудь - член Союза рабочей молодежи!

- Где он, Союз-то? - присел на крыльцо Степан. - Клуб прикрыли, работы нет... Ребята кто папиросами врассыпную торгует от частника, кто на бирже околачивается... А контрики всякие объединяются! С флагами ходят!

- Знаю, - кивнул Алексей. - Мы тоже будем объединяться. В Москве съезд готовят.

- Съезд? - не поверил Степан. - Деникин же прет, Колчак!

- Прет, - помрачнел Колыванов. - Я хоть в обоз пока просился, а велено вами заниматься. - Вздохнул и добавил: - А клуб будет! - Вынул здоровой рукой из кармана гимнастерки бумагу с лиловатым райкомовским штампом и помахал ею перед носом у Степана.

- Становись! - ломающимся баском скомандовал красногвардейцам совсем еще молодой безусый парень в фуражке с красной звездой и в перетянутой ремнями кожаной куртке.

Красногвардейцы торопливо целовали жен и детей, совали им в руки остатки сухарей и сахара, строились они долго, не очень умело, но парень в фуражке со звездой не торопил, не покрикивал, молча прохаживался вдоль неровного строя и поглядывал на райкомовское крыльцо.