- Ты смотри, как он клюется, этот кретин! - произнесла в сердцах карающая рука, выдернула последнее перо из гузки Де-Да-Ли и опустила полог шатра.

Мрак и гробовая тишина воцарились над Арагвинским ущельем.

- Нодар, глянь-ка, что тут натворила Нуца! - позвала меня Нанули и показала на ощипанных кур. - Пожалела бы хоть бедного-петуха! - она не могла удержать смех, взирая на прикорнувшего в углу двора Тамерлана.

- Действительно, потрудилась она неплохо... - улыбнулся и я. Видать, не разобрала в темноте кур и петуха. Ничего, через месяц он станет прежним красавцем.

Женщины быстрее мужчин свыкаются с постигшим их горем. Очевидно, так же происходит и в птичьем мире. На другой день жены Тамерлана выпорхнули из шатра, ничуть не смущаясь, словно не их ощипали. Кажется, им даже нравились изменения в их наряде - во всяком случае, расхаживали они довольно вызывающе.

На третий день я и мой водитель Тристан заметили: Тамерлан не выходил из курятника. Насилу выгнал Тристан Тамерлана во двор. И тут произошло чудо: жены даже не взглянули на своего владыку. Сам Тамерлан не прикоснулся ни к корму, ни к воде. Как только Тристан отошел от дверей курятника, Тамерлан тотчас же пулей ворвался туда и замер в темном уголке. Я заглянул в курятник, и мне показалось, что Тамерлан рыдал.

- Что с ним? - спросил Тристан.

- Стесняется дам!

- Да ну! - взмахнул рукой Тристан.

- Говорю тебе, стесняется или же оскорблен.

- Два дня уже прошло, а он все еще помнит? В конце концов, петух он, и только!

- Видно, помнит. Знаешь, есть среди них такие гордецы...

Гордость Тамерлана превзошла даже мои ожидания. Пять дней он не покидал курятника. На шестое утро, когда я поливал во дворе помидоры, подбежал мой маленький внук Леван и выпалил: