На повороте лесной дороги, по оси оседая в грязь, показался лесовоз с зажженными фарами. Буксуя в жидкой глине, он пер кубов восемь первосортного делового леса.

- Feuer! - скомандовал командир.

Раздался звук, похожий на треск лопнувшего дерева.

- Блин, Митрич, я весь в говне, твою мать! - закричал кто-то в ночи. И стекло разбито. Что за ё... ? У меня кровь на животе, что за ё... ?! Двигатель лесовоза заглох.

- А! - пьяно запаляясь, прокричал бригадир. - Доставай топоры, Иван, увидишь танк - это будет серый такой танк, как будто старинной марки, руби его к чертовой матери!!

- Какой еще танк? Дай фонарь! - завопил Иван. - Дай фонарь, а то страшно что-то!

- Воровать не срашно, а танк порубать страшно? - рассмеялся бригадир. - Ты мне это брось. Они ж призраки! - И бросился на голоса.

Я метнулся на помощь немцам, потому что они защищали лес. Не помня себя, я бежал наперерез через болото, не боясь провалиться, ибо болото и вправду почти высохло за последние тридцать лет, но в темноте все время спотыкался о кочки и падал и потом никак не мог точно понять, где они, ибо лес стоял передо мной, как черная стена, и я только слышал их ругань в тишине, но не видел самого боя.

- Они убили меня! - заорал Иван.

- Руби танк, танк руби! - орал бригадир, зная, что Иван пуглив и не выпил должного.

Немцы, судя по звукам, кое-как отбивались, пока механик на чистом русском не произнес:

- Честное слово, меня измотало это их вечное воровство...

- Я гадом буду, мы погорели, Митрич, это инспекция из Москвы! завопил водила и кинулся обратно к грузовику.

Отбиваясь топором от шанцевого инструмента призрачных диверсантов, бригадир клял своего напарника на чем свет стоит: ты, сука, чего испугался - то ж фантомы, воочию фантомы!!! А мы перед немцем никогда не отступали!!! Его хмельной раж разметал в стороны потерявшихся во времени десантников, и бригадир что есть мочи ударил по броне древнего танка. Раздался удар металла о металл, и обломившийся топор со свистом пролетел мимо уха бригадира.