- Все совпадает. Первое число - аплодисментарная доля. Неповиновение казнь.

Господин Останкин, получив письмо от господина Горючего, поспешил в космопорт. Звездолеты в тот день не летали, но частники, выслушав пожелания господина Останкина, выразили готовность догнать маневрирующий перед низким стартом "Одиссей, покидающий Итаку" за сотню минус-наказаний. Цена, конечно, несусветная, но господин Останкин зарабатывал на дивидендах от проявленного в свое время благочестия не меньше 10 тысяч минус-наказаний в месяц и мог себе позволить такие траты.

Частника, приглянувшегося господину Останкину, звали Доктор Философии. Маленький, одноглазый, покрытый багровыми полосами от частых наказаний, он производил впечатление человека делового и романтически-озлобленного. Но господина Останкина привлек не столько сам Доктор Философии, сколько его экипаж: мягкий двухкресельный "Микроцефал" - юркий жук космических трас.

3.

Старт и первые три часа полета прошли в напряженном молчании. Доктор Философии отчаянно выруливал на предназначенную траекторию, бешено молотя по клавиатуре и елозя мышкой. Господин Останкин попытался было рассказать недавно услышанную им мучительную страшилку, но Доктор Философии просто проигнорировал робкие попытки господина Останкина.

Через три часа Доктор Философии дважды щелкнул мышью и блаженно откинулся.

- Все. Автопилот. Можно расслабиться.

- Почему вы не пользуетесь голосовым управлением?

- Чтоб не реагировать на бородатые страшилки.

- Но разве он не настраивается на ваш голос?

- Это понятно. Настраивается. Я, на самом деле, хамлю. Просто с клавиатуры удобнее.

- А. Хамите.

- Точно. Вас картинки со смеющимися детьми не интересуют? Недорого отдам. По минус-наказанию каждую.

- Но если вас поймают, то оштрафуют на два наказания за каждую? Это же бессмыслица!

- Чушь.