
- Вам, конечно, грозят опасности... с вашим характером, - пробормотал он. - Но, что вы всем этим хотите сказать?
- А то, что всё это похоже на вымогательство. Мне придётся пожаловаться вашему хозяину. Впрочем...
Переход она постаралась сделать внезапным, как если б резко толкнула склонившиеся в одну сторону весы - в другую, чтобы всё-таки привести их в устойчивое положение, и потому снова без улыбки.
- ... впрочем, надеюсь, вы не будете возражать, если я расплачусь кредитной картой.
- Буду. - Этот-то выпад он отбил, ни на секунду не задумавшись. - Сама знаете, как это нам невыгодно, да и почём знать - не фальшивка ли эта карта, не крадена ли? А хозяин... так я и есть себе хозяин. Жалуйтесь, прошу вас. У меня тут всё по старинке, видите? Сам у себя портье, сам и горничная. Признаться, у меня самого нет кредитной карты. Начто оно нам?
- Нато, что у меня недостаточно наличных. Поэтому с оплатой, если вы отказываетесь принять карту, вам придётся подождать до завтра, когда откроется банк, или почта.
- Я подожду.
Что, что? Уже предложение перемирия, отступление? Быстро... Ну да, у них всегда так, они только на вид крепкие, эти бычки. А ткнёшь пальцем, - она невольно завела руку за спину и вдавила средний палец в ещё нывшую твёрдую мышцу у крестца, - и тут же вместо упругого мяса обнаруживается вялое, обвислое сальцо.
