Гамбар перелетел через переднее сидение и ударился о лобовое стекло. Проезжавший гаишник, увидев джип, с известными в городе номерами, остановился и подбежав к машине, застыл в столбняке. Только когда вокруг него собралась небольшая толпа и кто-то энергично тряся его за плечи, прокричал в самое ухо : "Очнись!", гаишник покачал головой, пошевелил руками и только затем попытался что-то сказать. Первая попытка не удалась. Из горла вырывались сиплые звуки, ничего общего не имеющие с человеческой речью.

Луна занавесилась облаком. Тарелки, зависшие рядом с луной, развернулись на 180 градусов и исчезли во тьме.

Гамбар очнулся, обвел глазами незнакомую комнату. На бревенчатой стене развешена рыболовная сеть. Из окна доносился шум прибоя. Пахло соленой рыбой. Он приподнялся на локте. Домишко стоял почти на берегу. Море заглядывало в окно. Никого. Ни единой души. Гамбар закрыл глаза, пытаясь вспомнить, что же с ним приключилось. Память всегда такая послушная, иногда даже слишком, на этот раз взбунтовалась. Ничегошеньки не помнит. Даже как его зовут.А тем более как он сюда попал. Гамбар сел на кровати. Еще раз с удивлением оглядел старое солдатское одеяло. Влажные от сырости серые простыни. В углу на колченогом табурете тикали часы и лежала какая-то одежда. На столе зачерствелый кусок хлеба и соленая рыба. Может он тот самый рыбак, поймавший и посоливший рыбу? Живет здесь на берегу синего моря и ловит рыбу. Солит ее и продает. Купил себе сеть, будильник. Гамбар с трудом встал. Взял с табурета одежду. Широкие брезентовые штаны. Застиранная, линялая рубашка, голубого цвета. Вся одежда сильно пахла рыбой, солью. Натянул на себя. Штаны и рубашка оказались впору. Не спеша сел за стол. В памяти возник образ. Красивая женщина, картинно лежащая на кровати и повторяющая одно и тоже при появлении в комнате нового лица. Она никого не узнает. Амнезия.Вспомнил свою усмешку, неверие и тут же вообразил отрешенное, погруженное в перепитии незамысловатого, прогнозируемого сюжета, лицо своей жены Сары.