Акрам Айлисли

Тарист

Перевод с азербайджанского Т. Калякиной.

Если бы Рустам не настаивал, на девичник в невестин дом тоже, наверное, пригласили бы зурначей. Но Рустам-киши твердо стоял на своем.

- Я такого бесстыдства не допущу, - сказал он. - Или приглашаем Вели, или никого. Ведь мы же соседи, как я ему в глаза смотреть буду?

Вечером накануне свадьбы Рустам подошел к ограде, отделявшей его двор от двора Вели.

- Добрый вечер, сосед! - сказал он. - Завтра ведь свадьба, знаешь? Давай налаживай свой тар, играть у нас будешь.

Еще бы Вели не знал про свадьбу! Он не только про свадьбу знал, знал он и про разговоры, которые уже несколько дней ведутся в доме Рустама-киши, и прекрасно понимал, что на завтрашний той его приглашают исключительно из вежливости. И все-таки не смог отказаться.

- Тар у меня в порядке, - сказал Вели. И сразу где-то рядом, близко-близко, вроде у него в голове, что-то тихонько тренькнуло, издавая стон, словно тронули струны тара.

Вели хотел было послать мальчишку за барабанщиком Мухаммедом разучить парочку мелодий, но сразу же отказался от этой мысли: зачем, настоящий праздник состоится в жениховом доме, а туда его никто не приглашает. И потом, если они сейчас заиграют, у Рустама опять пойдет спор про музыкантов, а Вели легче помереть, чем представить себе, что снова пойдут эти разговоры.

Вечером, когда стемнело, в дом жениха приехали зурначи - их привезли из райцентра. И сразу на том краю деревни вдруг началось такое, что, слушая надрывный вой и рев, Вели только диву давался: или люди совсем посходили с ума, или он, старый тарист, понятия не имеет о музыке.

Но зурначи вскорости умолкли, потому что это был еще не той, а как бы уведомление о завтрашнем тое; поиграй они чуть подольше, набежали бы ребята со всей деревни, попробуй разгони их потом... Вели осторожно высунул голову из-за ограды, поглядел - двор жениха залит электрическим светом, и горько ему стало от мысли, что развешанные на деревьях лампочки будут гореть до утра.