Беневоленский. Андрюша, краснея и улыбаясь, поднес гостю свою тетрадку. Г-н Беневоленский начал, с видом знатока, ее перелистывать. "Хорошо, молодой человек, промолвил он наконец, - хорошо, очень хорошо". И он погладил Андрюшу по головке. Андрюша на лету поцеловал его руку. "Скажите, какой талант!.. Поздравляю вас, Татьяна Борисовна, поздравляю". - "Да что, Петр Михайлыч, здесь учителя не могу ему сыскать. Из города - дорог; у соседей, у Артамоновых, есть живописец и, говорят, отличный, да барыня ему запрещает чужим людям уроки давать. Говорит, вкус себе испортит". - "Гм, - произнес г. Беневоленский, задумался и поглядел исподлобья на Андрюшу. - Ну, мы об этом потолкуем", - прибавил он вдруг и потер себе руки. В тот же день он попросил у Татьяны Борисовны позволения поговорить с ней наедине. Они заперлись. Через полчаса кликнули Андрюшу. Андрюша вошел. Г-н Беневоленский стоял у окна с легкой краской на лице и сияющими глазами. Татьяна Борисовна сидела в углу и утирала слезы. "Ну, Андрюша, - заговорила она наконец, - благодари Петра Михайлыча; он берет тебя на свое попечение, увозит тебя в Петербург". Андрюша так и замер на месте. "Вы мне скажите откровенно, - начал г. Беневоленский голосом, исполненным достоинства и снисходительности, желаете ли вы быть художником, молодой человек, чувствуете ли вы священное призвание к искусству?" - "Я желаю быть художником, Петр Михайлыч", трепетно подтвердил Андрюша. "В таком случае я очень рад. Вам, конечно, продолжал г. Беневоленский, - тяжко будет расстаться с вашей почтенной тетушкой; вы должны чувствовать к ней живейшую благодарность". - "Я обожаю мою тетушку", - прервал его Андрюша и заморгал глазами. "Конечно, конечно, это весьма понятно и делает вам много чести; но зато, вообразите, какую радость со временем... ваши успехи..." - "Обними меня, Андрюша", пробормотала добрая помещица. Андрюша бросился ей на шею. "Ну, а теперь поблагодари своего благодетеля..." Андрюша обнял живот г. Беневоленского, поднялся на цыпочки и достал-таки его руку, которую благодетель, правда, принимал, но не слишком спешил принять... Надо ж потешить, удовлетворить ребенка, ну и себя можно побаловать. Дня через два г. Беневоленский уехал и увез своего нового питомца.