- Ты его к порядку приучаешь? Надо в определенные часы ему дверь в туалет открывать. Приучаешь?

- Ха, учёного учить...- скривился я, но, чтобы замять разговор, успокоил: - Приучаю, приучаю, уже почти приучил.

Для себя самого успокоительное объяснение странностей кота я вроде нашёл: двери на лоджию всегда открыты, он шастает на улицу, там и ест, и пьёт, и всё такое прочее. Пятый этаж? Такой твари - хоть десятый. Тварь она и есть тварь. Тем более, когда совсем даже не Божье, а - чертовское создание.

6

Я сбился с ног. Устал.

Часа три уже мотаюсь я по городу. Моросит дождь. Проклятый октябрь! Я совершенно продрог. И главное, что бесит - впустую бегаю. Во всех магазинах - хоть шаром покати. Лишь опухшие от безделья, зевающие продавщицы. Просил, унижался, чуть не плакал. Ну ведь есть же у них под прилавком, есть, я знаю. Собаки наглые! ещё голос повышают, покрикивают.

Мне надо одну только бутылочку. Хоть чего. Хоть паршивой "Стрелецкой". Хоть портвейну вонючего. Хоть... Чёрт, может, одеколон дешёвый есть?

Я вприпрыжку помчался в универмаг. Ха! Французская туалетная вода за сто сорок. А у меня всего-навсего - червонец. Ни копья больше. И Нинка, корова потная, как назло в отпуск ушла. Приспичило ей. Где ж взять-то? В кабаке четвертной надо, да ещё - выпросишь ли? И - деньги, деньги, деньги!

Я глянул на часы, уже шесть вечера... Стоп, ребята! Это идея. Часы у меня приличные: "Полёт", восемнадцать камней, будильник. Таким в наши дни цена - за две сотни. Я срываю их с руки: скорей, скорей!

Однако ж, торгашом быть, оказывается, совсем не просто. Покупателя надо бы за грудки хватать, а я вместо этого мямлю, краснею, отвожу взгляд.

- Ворованные, чё ли? - глумливо кривится плюгавый лысый старикан.

Видела бы моя покойница матушка, до чего я дошёл. Впрочем, это всё скоро кончится...

И тут меня осенило: надо - в духе времени - бартер провернуть. Я кинулся в "Лель". Сменщица Нинки, расплывшаяся размалёванная баба в кудряшках, чуть-чуть меня знала. Я без обиняков сунул ей под толстый нос часы и мятый червонец: нужна бутылка. Мерзавка поманежила меня, помучила, но мне отступать было некуда - упросил.