- Поправляйся,- сухо всхлипнула тетка Василина.

Летчик, обведя взглядом всех троих, задержался погрустневшими глазами на Софийке. Она стояла как ночь.

- Что же тебе, Софийка, оставить па память?

Девушка молчала.

- Не представляю даже,- добавил он, глядя на нее ласково.

- Карточку ту подарите,- вдруг выдохнула девушка, выпрямляясь, готовая, кажется, так и брызнуть слезами.

Имелся в виду тот групповой фотоснимок, который хранился у него в планшете под штурманской картой, уже устаревшей теперь.

- Если уж так она тебе пришлась... Пойдем ради этого даже на нарушение...

Взяв здоровой рукою планшет, Заболотныи протянул его Софийке:

- Бери. С планшетом бери.

- Спасибо.

Девушка взяла, густо зардевшись.

- Фото ни к чему не обязывает,- улыбнулся летчик,- и все же: лучше вспомни и посмотри, чем посмотри и вспомни...

Тетка Василина, видно, была недовольна этой церемонией.

- Карточки дарить,- ворчала она,- это недобрая примета...

- Для нас добрая,- решительно молвила девушка,- Разве нет? - И неожиданно для всех, наклонясь к летчику. быстро, словно обжигаясь, чмокнула его в щеку.

- Вот это по-нашему! - ободряюще заметил хирург, а девушка уже отпрянула прочь от летчика и стремглав ринулась к выходу. Не оглядываясь, сбежала с крылечка школы, навстречу степной пустыне, белым снегам.

Возвращались они домой с легонькими саночками и с непривычной тяжестью на душе.

- Вот и прощай день,- сказала тетка Василина, когда выехали опять на простор.- Валенки совсем расползаются. А по этой расписке нам в сельсовете хоть скидку на налог дадут?..

- Кому что! - вспыхнула от стыда Софийка.- Ну как вы можете?

- А что такого? Разве не заслужили? Сам же сказал, жизнью рисковали...