"Коровы" среди них не было. Предводительствовал кудлатый. Ясно было, что "корова" слишком большой начальник, чтобы присутствовать при удалении нашего miserable мусора.

-- Hello, boys! -- воскликнул Сева, довольный, что наконец остановившие нашу работу кучи будут ликвидированы.

-- Fuck yourself... -- тихо ответил кудлатый.

Я расслышал, что он пробурчал. Понял и Сева. И расслышал. Но сделал вид, что нет. Кудлатому Сева явно не нравился. И кудлатый не собирался этого скрывать. Ему не нравилась или севина большая, начавшая лысеть голова, или севины очки московского интеллигента, или его добродушное усатое лицо, или же его сократившееся в размерах после перехода с "Забарс" на supermarket и все же заметное брюшко. Или кудлатому не нравилось все это вместе.

Они швырнули свои дряхлые пластиковые баки в мусор и стали неряшливо наполнять их. Пыль поднялась до потолка, и Сева с грустью поглядел на только что окрашенную им белую раму окна. Краска не успела высохнуть. Севе не терпелось иметь loft. Сева спешил скорее начать работать фотографом.

Кудлатый, вместе с уменьшенным двойником "коровы", взяв полный бак за ручки, ушли, привычно, но с натугой, передвигая ноги. Сева обратился к улыбающемуся черному с лопатой (двое из пятерых были черными).

-- А где ваш босс? Его что, не будет?

-- Зачем тебе босс? -- Черный с удовольствием оставил лопату. И улыбнулся еще сильнее. Черные всегда улыбаются, даже когда им невесело, или когда вынимают нож. -- Босс занят в другом establishment... Есть сын босса.

-- Худой blond?

-- Ага...

Они не спешили. старались в основном двое черных. Волосы их побелели от пыли. Белые постоянно куда-то отлучались. Сева сказал мне по-русски, что для черной работы черных и взяли в организацию. Я согласился с ним, предположение показалось мне разумным.