Но есть у нас поговорка: "И резвому коню кнут нужен, и мудрому человеку совет требуется". О ком я это говорю? О себе самом. Ведь будь я умнее да зайди к доброму приятелю, расскажи ему все как есть, так, мол, и так, - я бы, конечно, не влип так нелепо! Однако "и жизнь и смерть от языка зависят", то есть, если бог захочет наказать человека, - он его и разума лишит. Уж я сколько раз думал про себя: "Посуди сам, Тевье, осел эдакий! Ведь ты, говорят, человек не глупый, - как же это ты дал себя вокруг пальца обвести? Да еще так по-дурацки? Чего бы тебе не хватало, к примеру, сейчас, при нынешних твоих, хоть и небольших, заработках? Ведь твой молочный товар славится везде и всюду - и в Бойберике, и в Егупце, и где угодно... Как хорошо и радостно было бы, если бы твои денежки лежали себе тихонько в сундуке, на самом донышке, и чтобы ни одна душа об этом не знала? Потому что кому, скажите на милость, какое дело, есть у Тевье деньги или нет их? В самом деле! Очень, что ли, интересовались этим самым Тевье, когда он в пыли и прахе валялся, горе мыкал, когда он с женой и детьми трижды в день с голоду помирал? Ведь это только потом, когда господь бог, обратив око свое к Тевье, вдруг осчастливил его, и Тевье стал кое-как приходить в себя и приберегать целковый-другой про черный день, о нем везде и всюду заговорили, и он сделался уже "реб Тевье" - шутка ли! И друзей тут объявилось - не счесть! Как в писании сказано: "И все любимые, и все ясные", в общем: "Даст господь ложкой, так и люди - ушатом..." Каждый со своим советом лезет: один предлагает мануфактурную лавку, другой бакалейную, один предлагает дом, второй - имение, третий - лес, хлеб, торги..."

- Братцы! - взмолился я. - Отстаньте вы от меня! Вы жестоко ошибаетесь! Вы, поди, подумали, что я - Бродский? Иметь бы всем нам столько, сколько мне не хватает до трехсот, и даже до двухсот, и даже до полутораста рублей! На чужое добро, - говорю, - глаза разгораются. Каждому кажется, что у другого золото блестит, а подойдешь поближе - медная пуговица!