(Свет мгновенно гаснет и через мгновение снова - и тоже мгновенно загорается. Теперь Мужчина Интеллигентной Наружности висит боком к зрителям, а лицом к нему так же - и тоже на дубе - висит Еще Один).
ЕЩЕ ОДИН. Вы полагаете неприемлемым принцип относительности?
МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Как раз напротив: именно действие этого принципа делает возможным то, что я называю невозможностью подобия, ибо два предмета не могут быть подобны именно потому, что их возможное подобие относительно.
ЕЩЕ ОДИН. Как же вы отрицаете подобие, если сами его признаете?
МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Я признаю лишь относительное подобие, то есть не признаю его вообще.
ЕЩЕ ОДИН. Как же вы признаете подобие, если сами его отрицаете?
МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Относительное подобие подобием не является.
ЕЩЕ ОДИН. Почему же вы называете его подобием?
МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Признаюсь, я долго думал над этим, но не пришел ни к какому однозначному выводу.
(Из-за куста появляется Мужчина Неинтеллигентной Наружности.)
МУЖЧИНА НЕИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Эй, вы, тише тут! Вы мне девушек распугаете. (Высматривает кого-то и снова прячется за куст.)
МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Ну вот, опять этот маньяк.
ЕЩЕ ОДИН. Он не маньяк, и вы это прекрасно знаете.
МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Я знаю только то, что он не маньяк потому, что он не нападает на женщин. Но я также знаю и то, что он день за днем в одно и то же время прячется здесь за кустом, мотивируя это своим вниманием к другой половине человечества, а вы должны согласиться, что это весьма похоже на манию.
МУЖЧИНА НЕИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ (шипит из-за куста). Лучше на себя посмотрите, философы!
(Мужчина Интеллигентной Наружности и Еще Один смотрят на себя.)
МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ.