- Почему?.. Да ведь все делают это...

- Друг! ты знаешь хорошо, что не все. Не вернее ли сказать: многие?

- Ну, пусть многие...

- Но скажи мне, не большее ли количество людей делают зло, чем добро?

- Думаю, что это правда: зло встречается чаще.

- Итак, надлежит делать зло, а не добро, следуя за большинством?

- Что ты говоришь?

- Не я, ты сам говоришь это, я же думаю, что множество преклоняющихся перед олимпийцами не есть еще основание, и нам нужно поискать другого, более разумного. Быть может, ты находишь их заслуживающими уважения?

- Это вот верно.

- Хорошо. Но тогда новый вопрос: за что же именно ты уважаешь их?

- За их величие, это ясно.

- Пожалуй... И я, может быть, скоро соглашусь с тобой. Мне остается только узнать от тебя, в чем состоит величие... Ты затрудняешься? Поищем же ответа вместе. Гомер говорит, что буйный Арей, ниспровергнутый камнем Паллады-Афины, покрыл своим телом семь десятин.

- Вот видишь, какое огромное пространство!

- Итак, в этом величие?.. Но, друг, вот опять недоумение. Не помнишь ли атлета Диофанта? Он выделялся целою головой из толпы, а Перикл был не выше тебя. Кого, однако, мы называем великим, Перикла или Диофанта?

- Я вижу, что величие действительно не в громадности.

- Да, величие-не громадность, это правда. Я рад, что мы кое в чем уже с тобой согласились. Быть может, оно в добродетели?

- Конечно!

- Я опять думаю то же. Теперь скажи, кто же перед кем должен преклониться: меньший ли перед большим или, наоборот, более великий в добродетели должен преклониться перед порочным?

- Ответ ясен.

- Думаю. Теперь пойдем дальше: скажи мне по совести, убивал ли ты стрелами чужих детей?

- Конечно, никогда! Неужели ты думаешь обо мне так дурно? Я не разбойник.

- И не соблазнял, надеюсь, чужих жен?