Но вот что касается Ленки, то здесь все обстояло совершенно иначе. Познакомились мы с ней ещё в детском саду, расположенном неподалеку от станции метро "Водный стадион", и целый год воспитательницы и нянечки говорили про нас не иначе как "жених и невеста". Мы и вправду так сильно с ней сдружились, что, расставаясь перед выходными, она спрашивала:

- А ты не станешь гулять до понедельника с другой девочкой?

- Не-е-е, ну их, - изо всей силы тряс я из стороны в сторону головой и в свою очередь выяснял: - А ты меня будешь ждать, если я вдруг съем на улице сосульку и заболею ангиной?

- Ну, конечно, - уверяла она.

- А если я надолго заболею? - не унимался я. - На две недели?

- Да хоть на полгода! - успокаивала она. - Но лучше все-таки ешь не сосульку, а конфету, - и совала мне в руку какую-нибудь из завалявшихся в её карманах карамелек.

Но однажды сложилось так, что я не вернулся в свою группу ни после выходных, ни через две недели, ни через полгода, ни до самого окончания садика. Дело в том, что наша пятиэтажка неподалеку от станции метро "Водный стадион" попала под план сноса, и родителям предоставили квартиру в новом доме аж на бульваре Яна Райниса - причем я узнал обо всем этом только когда меня провезли через всю Москву на метро и троллейбусе, а затем ввели в новую квартиру и сказали:

- Вот, здесь мы теперь и будем жить. У тебя будет даже своя собственная комната. Правда, хорошо?..

Я прошелся по всем трем комнатам, оглядел просторную кухню, туалет и ванную. Квартира была, без сомнения, намного лучше нашей прежней. К тому же из моего окна можно было следить, как по обеим сторонам густого, как настоящая роща, бульвара пробегают голубые и красные троллейбусы.

- А как же я буду отсюда ездить в свой садик? - спросил я, вспомнив полуторачасовую поездку через весь город.

- А зачем тебе в него ездить? Ты пойдешь в другой, здесь есть поблизости, папа уже обо всем договорился.