Такова была одна из странностей "Северстроя" - никто из прославивших его людей, тех, кто открыли золотые россыпи Реки, основали Город, не назначался в высшее руководство. Возможно, в этом был повинен нрав корифеев, прямота применяемых ими методов, возможно, "Северстрой" требовал от руководителя специальных талантов и знаний. Корифеи правили на местах, в глубинных поселках. Но, объединившись, они могли свергнуть любого, как преторианская гвардия. Чинков уселся в задних рядах. Вокруг были незнакомые лица. "Быстро меняются на Реке кадры", - подумал он. Но его-то заднескамеечники знали. Он чувствовал это по взглядам. Робыкин звучным руководящим голосом (когда только успел научиться!) сказал про заботу государства о геологах и об их ответственности. Дежурная часть речи шла под шум разговоров, чирканье спичек. - Черт вас возьми! - неожиданно изменил тон Робыкин. - Бодягин! Не лапай соседа, это тебе не коллекторша. Василий Феофаныч! Заткнись. "Ай молодец, Котя, - подумал Чинков о Робыкине. - Неужели я мало его ценил? Это опасно..." - За последние три года добыча золота на Реке резко упала, - сказал Робыкин. - Это всем вам известно. Новых месторождений не открыто, прирост золотых запасов незначителен. Если будет так продолжаться, полетит моя голова, но и вас всех ждет унылая почетная пенсия... Корифеи разом притихли. А Робыкин заговорил о том, что знает каждый студент. Всякое месторождение имеет конечную тенденцию к истощению. Так угасли некоторые золотые месторождения страны. - Давай про Реку, Котя! - рявкнул кто-то из корифеев. И снова мертвая тишина. - С Рекой аналогичный случай, как говорят в анекдотах, - громко ответил Робыкин. - Многие, наверху и здесь, считают, что она уже кончилась. Снимали сливки в первые годы "Северного строительства". Ураганная добыча во время войны. Многие россыпи загублены некачественной промывкой. Нужны новые россыпи. Или нас просто выгонят и поставят более умных и полезных для государства. - Не пугай, Котя! Всю жизнь пугали, - сказал тот же голос.