- А что им люди? Видели - по телевизору, как девушку... там в Вильнюсе?

- Что же они? Звери?

- Они военные... Приказ отдадут, и все.

Такие вот разговоры на улице.

Писатель Ион Друцэ приводит разговор с командующим округом Федором Кузьминым.

- Ну, что это за преграда! - сказал тот. - Сельскохозяйственная техника.

- Но народ... Который жжет костры? Они как?

- Они да. Они - противник, - сказал командующий.

Сознался не только в том, что народ, вставший на их пути, им страшен, но, назвав противником, и в том, что ему, то есть, народу, объявлена война.

- Ты служил в армии? - спросил Леня.

- Конечно. И, кстати, это было как раз здесь, в Риге.

- Вот как! Не в танковых?

- Я служил в авиации... Но во время праздников мы стояли здесь на площади, заслоном, для порядка.

- И был порядок?

- Да. Порядок был.

- Но... Не при помощи автоматов?

- Нет, нет, - успокоил я его.

Мы и вправду не были тогда вооружены. Может быть, я еще расскажу и об этом.

- Сорок три года я прожил тут в Риге, - сказал Леонид, он пишет книги об еврейских гетто, которые были под Ригой. И войну, и насилие он знает из первых рук. - Я люблю этот город, - продолжает он. - Но никогда я такой Риги не видел... Мне тяжело смотреть...

Толпится народ, но любопытствующих мало. Больше тех, кто вышел защищаться: пикеты, дежурные, гражданская самооборона, правда, без оружия. У некоторых транзисторы, приемнички, слушают трансляцию из этого же Дома, где вторую ночь заседает правительство.

На машинах листовки, призывы, плакаты.

На многих карикатурах Горбачев.

На одной из них дядя Сэм - в традиционных полосатых штанах и цилиндре - подкармли-вает птенца, высунувшего свой клювик из гнездышка. Насытившийся птенец встает во весь рост и оказывается выше кормящего дядюшки, и это уже не птенец, а двуглавый орел, грозно расправляющий свои когтистые лапы во все стороны. Словом, та самая советская империя.