"Да-а-а, - думал Сергей, уныло куря очередную сигарету. - Видно, не судьба сегодня с Ленькой водки выпить. Зря звонил. Матросов, наверное, насчет бани точно договорился".
И лейтенант в сотый раз проклял духов, которые вдруг вздумали обстрелять их транспортную колонну именно сегодня. Да так, что в пути пришлось задержаться часа на три. Хорошо еще, что переход этот вышел без потерь, если не считать четырех легкораненых бойцов, сгоревший "КамАЗ", да подорвавшуюся боевую машину пехоты. Но это по меркам прошедшего боя было сущим пустяком. Тем более в районе Суруби. Там если и начиналось побоище, то было оно куда более кровавым и затяжным, нежели сегодня. Так что нынешнюю поездку можно было смело считать простой экскурсией в столицу Афганистана.
Вдруг тоненько загудел мотор. Сергей насторожился и прислушался, окурок полетел на обочину.
Из-за поворота выскочил "Уазик" и, не снижая скорости, пошел на лейтенанта, слепя ярким светом фар. Офицер отчаянно замахал рукой. Машина пронеслась мимо, а затем, проехав метров тридцать, резко затормозила. Лейтенант схватил небольшую брезентовую сумку и, придерживая другой рукой автомат, помчался вперед, стремясь рассмотреть номера. Они оказались с литерой "МЭ", что означало только одно - машина относилась к штабу армии.
Радостный Сергей распахнул переднюю дверцу и встретился глазами с полковником в новенькой, идеально отутюженной форме, который вопросительно смотрел на лейтенанта. Для страховки Сергей бросил взгляд за спину офицера. Места были свободны.
- Здравия желаю, - поднося руку к панаме и улыбаясь, зачастил лейтенант. - Не возьмете меня с собой, а то и машин уже нет? А вы, я смотрю, из штаба армии. По пути, так сказать...Подкините?!
Сергей спрашивал только для проформы, нисколько не сомневаясь, что старший по званию лишь согласно кивнет головой. А как же иначе? Ведь все они здесь, на чужой и враждебной земле, - товарищи по оружию. По крайней мере, об этом так часто распинается начальник политотдела во время затяжных офицерских собраний. Да и случаев таких, чтобы отказывались подвезти, лейтенант не помнит. Всегда - пожалуйста.