- Постелите детям. Пусть спят как всегда,- сказал женщине майор.- У них вон глаза слипаются.

То,  как мы поступили, удивило  и тронуло хозяйку.

Опустив мальчика на пол, она вытерла набежавшие слезы, два раза повторила "данке", "данке" и поклонилась.

Мы вернулись в гостиную.

- Ну, а теперь давайте спать по-фронтовому,- сказал майор, подкладывая под голову полевую сумку и накрываясь шинелью.- Для солдата нет одеяла надежней шинели.

Утром я проснулся раньше всех, умылся и вышел на террасу. Дождь, ливший всю ночь, прекратился. Воздух был напоен запахами садовых цветов. По небу плыли белые облака. Я спустился во двор, закурил папиросу, затянулся. Тут из погреба послышался шорох. Через некоторое время в его дверях показалась хозяйка с охапкой дров на руках. Увидев меня, она приветливо поздоровалась! Сейчас она совсем не была похожа на ту испуганную нашим поздним визитом женщину.

- Лейтенант, вы что так рано проснулись? Неудобно было спать? - С этими словами во двор вышел Чикилдин. Наклоняясь и разгибаясь, он стал делать зарядку.

Утренняя свежесть давала о себе знать. Я застегнул ворот кителя. И тут в другом конце деревни послышался грохот танков. Судя по всему, они направлялись к фронту. Майор распрямился, прислушался к грохоту и стал торопить нас:

- Шевелитесь, ребята! Давайте скорее позавтракаем - ив путь! К вечеру надо быть в части!

Когда мы вернулись в дом, все дети уже проснулись и оделись. Увидев нас, они испуганно попрятались по углам. Я погладил по головке светловолосую девчушку, которая пряталась за дверью, и спросил:

- Ты от кого это прячешься, чертенок? Она, не поняв, что я спросил, расплакалась.

- Ну, чего ты испугалась, глупая? Не плачь...- Я взял со стола несколько кусочков сахара, приготовленного шофером к завтраку, и дал ей.

Увидев это, к нам потянулись и другие ребята. Майор сгреб в горсть весь сахар и стал раздавать его малышам.

- Пусть едят,- сказал он.- Дети любят сладкое, а наверное, кроме дурацкого сахарина, давно ничего не видели.