Когда убитого повернули на спину, чтобы вытащить из-кармана документы, старшина внимательно вгляделся в его лицо и ахнул:

-- Товарищ лейтенант, да ведь это же наш старый знакомый! Тот самый, который вчера сбежал!

- Не может быть!

- Точно он! Посмотрите.

Я наклонился, всмотрелся в лицо офицера. Да, старшина не ошибся - это был тот самый капитан. Как он попал в занятый нами дом? Почему спрятался в шифоньер? Хотел там пересидеть до темноты, чтобы перебраться к своим? Или ждал, что мы пойдем дальше на запад, а он сможет найти убежище понадежней? Это осталось для нас загадкой. Ясно было одно - уйти от нас - гитлеровцу все же не удалось.

УЗЕЛОК

Мы заняли небольшую немецкую деревню и стали располагаться в ней. Ко мне подошел сержант Али Сарыджалы, который размещал раненых в уцелевшем доме на окраине.

- Товарищ лейтенант, там, в комнате, старая немка,. Совсем слабая. Подняться не может...

- Ну и что? Пусть остается. Ты ребят устроил?

- Нет.

- Почему?

- Не могу, товарищ лейтенант.

- Ничего не понимаю, почему не можешь? Кто тебе мешает?

- Старуха.

- Ты же сам говоришь, что она совсем слабая. Как она ухитряется мешать?

- Старуха  хоть  и   больная,    но   на   язык   вполне здорова.    Кричит,    вопит,    никого    близко    не    подпускает.

         - Пусть кричит, сколько ей угодно, делайте свое дело.

     Сарыджалы помотал головой и начал объяснять:

- Понимаете, товарищ лейтенант, в доме три комнаты - кухня, спальня, столовая. На кухне и в столовой1 негде повернуться от всякого барахла. Раненых там не разместишь. Свободна только спальня. А там старуха. И никого туда не пускает. Как только подходим к двери - кричит так, будто ее режут.

- Может, она боится вас? Дайте ей понять, что вы? ее не тронете.

- Да мы и так успокаивали, уговаривали... Старшина даже по-немецки пытался с ней заговорить...