Положение было, прямо скажем, идиотским. Сдвинься мы с места, нас тут же могли обнаружить... А возможно .даже, что немцы нас уже видели, но в темноте принимали за своих и потому ничего не предпринимали. А двинься мы назад - это могло вызвать у них подозрение. Ничего не оставалось, как стоять и ждать. Но до каких пор? До рассвета? А что принесет рассвет? Ведь когда рассветет, нас обнаружат наверняка! И что тогда?.. Вступить в бой?.. Что ж, наверное, так и придется сделать!
Держа автомат наготове, связист осторожно выглянул из-за сосны. Я тоже снял свой пистолет с предохранителя.
- Товарищ лейтенант, посмотрите туда!.. Там, кажется, есть траншея,- вдруг обрадовано зашептал связист и показал на углубление, которое темнело невдалеке.- Разрешите, пойду посмотрю.
Я пригляделся: действительно, траншея. До утра можно было бы затаиться там.
- Давай, только поосторожней,- шепнул я в ответ.
Солдат опустился на землю и пополз к траншее. Я, еще крепче сжав рукоятку пистолета, следил за ним.
Связист скользнул в траншею. Я подождал. Никакого шума /оттуда не послышалось. Минуты три спустя он высунулся и махнул мне рукой. Я тоже пополз в сторону траншеи.
- Сюда, товарищ лейтенант, там вода,- поймал мою руку над бруствером связист и потянул меня в правый угол траншеи.
Видно, вырытая давно, она остро пахла сыростью, плесенью, стены были мокрыми. Что и говорить, убежище оказалось не очень уютным и конечно же не таким уж и надежным. Но выбирать нам не приходилось, приходилось думать, что будем делать, когда рассветет. В том, что без схватки не обойтись, я уже не сомневался. Конечно, можно было попытаться пробиться сейчас, в темноте, но мы со связистом просто не понимали, в какую сторону податься, где наши, где немцев больше, где меньше. Сдвинешься - и, как в трясине, увязнешь еще глубже, угодишь прямо в лапы или погибнешь ни за грош.