Выслушав нас, Сторожев бегло просмотрел протокол, паспорт. Полистал записную книжку. Как будто бы нашел что-то, вгляделся. Нет, отложил. Вздохнул.
— Вот что, Володя. Ты… ознакомился с бумагами, которые я тебе оставил утром?
С бумагами, которые шеф оставил мне утром. Сводка “14-В”. Возможный провоз магнитного контейнера. “Норденшельд”. Конечно, я с этими бумагами ознакомился. Судя по всему, этот вопрос означает — я все-таки должен буду заняться предполагаемой контрабандой.
— Сергей Валентинович, конечно. Я знал об этой сводке и раньше. Но сейчас еще раз, про себя, проработал.
— Очень хорошо. В таком случае у меня к тебе такая просьба — прорабатывай дальше. Так, чтобы к утру… да, к утру ты как можно больше знал о “Трансбалтик шип лайн”, “Норденшельде” и всем, что с ними связано.
— Понял, Сергей Валентинович.
— И ты, Ант, тоже полистай, посмотри. Ну там какие на этой линии рейсы, заходы. Как суда встают к стенке, каким бортом и на какой причал. Ясно?
— Ясно, Сергей Валентинович. А как же наш законный, Горбачев?
— Ваш законный Горбачев свалился, знаете, как куль на голову. — Сторожев снова, но теперь уже с досадой, полистал записную книжку. — Упустили?
Мы с Антом решили промолчать.
— Упустили. И не нужно этих взглядов и обиженного вида.
— Сергей Валентиныч, — начал Ант, — но ведь он… Он же ничего, ни с какого бока.