— Об этом ты, Володя, вместе с Антом спросишь у него сам. Через полчаса.

— Что, он теперь будет работать на нас? — поинтересовался Пааво.

— Ну… в какой-то степени. Собственно, вся эта история с Горбачевым — дополнение.

Ант незаметно составил вместе два больших пальца. Я отлично понял, что значит этот его жест. Если история с Горбачевым — дополнение, то что же тогда основное?

— Знаете такой теплоход — “Норденшельд”?

Мы с Антом промолчали. Каждый из нас, кажется, не хотел первым отвечать на этот вопрос. Знали ли мы “Норденшельд”. Кажется, мы теперь знали все о “Норденшельде”.

— Так знаете или нет?

Ант покосился на меня.

— Да, Сергей Валентиныч, — сказал я. — “Норденшельд” — круизный теплоход компании “Трансбалтик шип лайн”. Заходы в Таллин, Ленинград, снова в Таллин и дальше в Европу и Америку. С интервалами в полтора месяца. Стоянка у нас три дня.

— Все верно. Так вот, две недели тому назад наша служба радиоперехвата засекла шифровку. Если вы помните. Шифровка… довольно милая. Она предупреждала кого-то здесь, что в ближайший заход на “Норденшельде” прибудет контейнер. Нелегально, конечно. Магнитный контейнер, который будет закреплен на днище в районе примерно тридцать шестого—тридцать седьмого шпангоутов. Помнишь эту шифровку, Володя?

— Отлично помню, — сказал я. — Сводка “14-В”, я хорошо помню в ней каждое слово.

— Все это подтвердилось. Мы обнаружили контейнер. Было это десять дней назад. Снимали ночью, перед швартовкой. Работали лучшие аквалангисты, обработали без шума, сфотографировали и тут же поставили на место. В контейнере оказалась крупная сумма иностранной валюты. Естественно, за “Норденшельдом” установили наблюдение. Засаду по всем правилам. Но, хотя все было организовано чисто, никто за контейнером не явился. Ни в первый раз, у нас, ни в Ленинграде, ни во второй раз у нас. “Норденшельд” сегодня ушел из Таллина в дальнейший круиз. А контейнер так и остался без хозяина. Бери полмиллиона — не хочу.