Сержант Рябина сидел в сторонке. Надув губы, и не понимая причин обозленности залетных господ, десятью минутами ранее наоравших на него, он разобрал винтовку и остервенело протирал промасленной тряпицей затворную раму…

– Взгляни, – обмолвился поджарый контрразведчик.

Толстый оставил ранец из плотного капронового материала и обратил взор на странную жестяную коробочку, наполненную каким-то желтоватым суглинком.

– И флакон с жидкостью, – добавил коллега и легонько потряс сосудом возле уха.

– Да еще в придачу новейшее оружие, – в свою очередь кивнул шатен на пару лежащих рядом автоматов.

– Да, мужички явно не из здешних мест, – вставая, кивнул тощий сотрудник контрразведки и, обращаясь к спецназовцам, приказал: – Помогите-ка загрузить этих двух голубчиков в вертолет. А снаряжение с оружием мы соберем сами…

Спустя десять минут "вертушка" была готова к вылету – экипаж занял место в пилотской кабине; все пассажиры, кроме толстого шатена, расселись на откидных сиденьях транспортной кабины; прихваченный контрразведчиками "багаж" покоился на полу у желтой топливной бочки.

– Значит так, – обратился шатен к Миронову, стараясь перекричать завывшие турбины авиационных движков, – тебе за чрезмерное усердие из нашего ведомства придет соответствующий "привет" в виде… как минимум строго выговора, а то и служебного несоответствия. А с этим, – он кивнул на собиравшего винтовку снайпера, – с этим разберись и накажи своей властью. Понял?

– Так точно, – угрюмо отвечал офицер спецназа.

Вскоре "восьмерка" взмыла с вершины перевала и, медленно развернувшись кургузым телом, взяла курс на север – вглубь страны.