Братан один черт ничего не слышал, а из уст срывались неразборчивые звуки, похожие на мычание недорезанного телка. Кажется, ему было жутко плохо, но по спецназовской привычке старлей ощупывал свободной рукой пространство вокруг себя в неосознанных поисках утраченного в бою автомата…

Наконец, они добрались до пустынной дороги – те два бэтээра, на броне которых группа примчалась сюда в начале дня, сразу же спешно уехали в расположение пехотной части, дабы участвовать в переброске других подразделений.

– Тормознем первую же машину, – укладывая старлея на растущую по обочине молодую травку, сказал капитан. – Как там Степанов?

– Крови потерял многовато. К тому же через час надо кратковременно снять с бедра жгут, – устало пояснил один из парней.

Они уселись рядом с раненными товарищами, закурили; помолчали, наслаждаясь легким ветерком и установившейся тишиной…

Минут через двадцать с той стороны, куда предстояло ехать, показался армейский "уазик", оставляющий за кормой клубы белесой пыли.

– Тормозим! – подхватывая автомат, обрадовался Артур.

Завидев преградивших дорогу троих вооруженных мужчин в пятнистой форме и с оружием в руках, водитель принял вправо и безропотно остановился. Держа автомат наготове, капитан Дорохов подошел к машине, осторожно заглянул в салон…

Трое мужчин и одна женщина. Все чеченцы. Возраст от тридцати пяти до пятидесяти. На первый взгляд – обычные сельчане, мирные жители…

– В село возвращаемся. Из района, – словно предвидя первый вопрос, пояснил водитель. Речь была почти без акцента.

– Нам нужно отвезти двоих раненных в госпиталь, – сразу перешел к делу Артур.

– Не-е, командир, извини – не можем. Опаздываем! Дела у нас в селе…

– Это займет не более часа. Тридцать километров туда, тридцать обратно. Сохранность автомобиля гарантирую.